Вторник, 13 Январь 2015 00:00

Евгений Белозёров. Большая жизнь (очерк)

Автор: 
Оцените материал
(2 голосов)

Кто из старшего поколения не знает песни Никиты Богословского на стихи Бориса Ласкина, написанной к кинофильму «Большая жизнь»?
«…Вышел в степь донецкую
Парень молодой».
Вот и мне довелось выйти в ту самую степь в июле нынешнего года и вглядеться в её тревожную даль…
 
Степь. Куда ни глянь – раздолье! Только небо упираетсяв её края и, как курганы, размытые в жарком воздухе, встают там и здесь очертания далёких терриконов.
Степь… Жёлтые, выгоревшие на солнце травы – жёсткие, как щетина; густой запах полыни,  бьющий в лицо, и атаман хутора Волченский – Косоногов Дмитрий Романович с  цветком сухого чабреца:  «Заваришь - и хворь  как рукой снимет…»
 
Казаки. Люди немногословные.
- Так молча и порубят…- скажет потом по случаю директор казачьей школы, историк и краевед Чеботарёв Александр Николаевич.
Да, ни лошадей, ни сабель, ни синей фуражки с красным околышем сегодня не увидишь… разве что на праздник.
Всё это осталось далеко – там, где затерялись и эти степи, и те, что раскинулись теперь на территории сопредельного государства, где грохочет война. И называлось всё это Землями Войска Донского, войска самого многочисленного из казачьих в тогдашней Российской Империи.
Да, немногословные, да, неторопливые, иногда, казалось, безразличные ко всему на свете. Но очень скоро я пойму, что за той внешней сдержанностью скрывались глубокая уверенность в своих силах и тихая, воистину сыновья,  любовь к родной земле. И это не просто слова.
…Наша машина поднимается дальше, вверх по каменистой дороге и, минуя небольшой хутор, останавливаетсяпротив обнесённой строительными лесами церкви.
Атаман рассказывает:
- Церковь заложили в 1865 году и строили долго (засуха, голод, падёж скота), всем миром строили, вплоть до 1892 года,  и закончили аккурат на Троицу.
Судьба церквей в ту пору была незавидной.
 
Первый раз церковь закрыли в 1937-ом. Второй – в 60-м. Наверное, не было б её уже и вовсе, кабы не смекалка председателя колхоза:
- Что ж ломать-то? А где я буду кукурузу хранить?
Конечно, к девяностым годам только стены и остались: ни колоколов, ни икон; полы сгнили…
И снова, через много лет, отстроили храм казаки (вот она - любовь не на словах), и снова своими руками: и пол постелили, и стены оштукатурили, и иконы по стенам бережно развесили – старые, намоленные, в дар принесённые… И горят свечи под ними - не гаснут; треплются огни сквозным ветерком, а не гаснут. И, видно, не погаснут уже никогда…
…Проехав указатель «Погранзона», направляемся дальше в степь, к самой границе с Украиной. Для чего?
Там, на кургане, под которым бьёт родник и куда за водой едут из всех окрестных хуторов, возвели казаки бревенчатую часовню. Не на словах…
У родника встречаем военнослужащих.
Отвечаем: кто мы и откуда (время тревожное). Показываем удостоверения, здороваемся. А я достаю из сумки книги и дарю их солдатам: доброе слово, как и хорошая песня, очень нужны им здесь – в окопах, где за недалёкими посадками,  быть может, притаилась и ждёт своего часа – Смерть.
Настороженно смотрит на книгу молоденький лейтенант.
Я объясняю:
- Не волнуйся. Здесь много стихов о Родине. А один из авторов,  Вадим Негатуров,  погиб 2 мая в Одессе, в Доме профсоюзов… И название: "Часовые памяти". Вы ведь здесь тоже вроде часовых?..  Понимаешь?
«…Немеют в золоте рассвета
Вербы седые у реки.
Коса звенит в леваде где-то,
У коновязи казаки
Подгонку справы затевают…»  - начинает читать свои стихи учитель истории.
Все затихают. Только ветер ворошит его седые волосы.
Объехав не один хутор, побывав на казачьем кладбище, побродив возле старой почтовой станции и постоялого двора, где однажды в непогоду Лев Николаевич Толстой напишет свою «Метель», возвращаемся в дом атамана.
Жена его, Людмила, накормит нас ухой и достанет из погреба компот из тютины - шелковица по-нашему, специально для гостя.
А потом я возьму гитару и в благодарность спою песню о Москве.
А Александр Николаевич ответит мне знаменитой казачьей " Не для меня" - негромко, с мягким выговором, так, как сможет спеть только настоящий донской казак...
Вот и пролетел этот скорый июльский день моего недолгого пребывания на донской земле. Много впечатлений он мне оставил. А что он принес  этим казакам,  немногословным и сдержанным?
- Приезжай к нам ещё, - говорят они, и я понимаю, что произошло что-то такое, о чём и говорить много нельзя. О чём больше молчат, а если и хотят сказать, то слагают либо стихи, либо раздольную казачью песню…
 
P.S. В Старочеркасске, в храме, купил  ладанку. Служка тут же надел её мне. Дай нам Бог!

 

Прочитано 1838 раз Последнее изменение Понедельник, 31 Август 2015 08:16
Другие материалы в этой категории: Евгений Белозёров. Большая жизнь - 2 (очерк) »
:


Copyright © 2004-2015 Потенциал Нации