Наследники дяди Гиляя

Наследники дяди Гиляя (3)

Каждое путешествие подразумевает череду приключений: встреч, событий, наблюдений, которых в обыденной жизни нам порой так не хватает.
И снова я собираюсь в дорогу, в Ростов, к своим друзьям.
Я уже рассказывал, что познакомился с ними прошлой весной в Праге.
Ах, Прага!
Первые впечатления? Свежий ветерок, запах зелени и крик павлина за оградой городского парка.  А дальше: поражающие разнообразием замки, шпили Старого Града, каменные мосты и неспешно несущая свои воды и плавно изгибающаяся на перекатах Влтава.
Эти люди, странно вошедшие в мою жизнь, как-то незаметно стали её частью, причём частью основательной, надёжной, к которой хотелось прикоснуться ещё и ещё раз.
Итак, путешествие. Новизна чувств и впечатлений.
Кого только не встретишь в пути?
Со мной, в купе плацкартного вагона, едут две молодые женщины с ни на минуту не затихающим ребёнком и двое мужчин, один из которых, молчун, это я сразу отметил, а другой, помоложе, – сытый и блестящий – всё норовил с кем-нибудь заговорить. И даже навязчиво.
- Может, поужинаем? – теперь он обращается к нам. - У меня и водочка есть…
В руках появилась небольшая бутылка с красноватой жидкостью.
«Самогон», - соображаю я и спрашиваю:
-  На чём настаивали?
- На вишне и перепонках грецкого ореха!
Даёт мне. Я вспоминаю, что грецкий орех обладает невиданной целительной силой…
Открываю, нюхаю. Никаких сивушных масел. Амброзия!
Сглотнув слюну, возвращаю бутылку хозяину, пояснив: 
- Не пью.
Сосед напротив тоже отказывается, но, как выяснится позже, по другим причинам.
А тут и полиция.
Попросили документы у словоохотливого попутчика. Проверяют. Замечаю паспорт. Синий, не наш.
«Да, странный он какой-то».   В меня закрадывается подозрение.
Нет, всё в порядке. Полицейские уходят.
- А откуда Вы? – осторожно спрашиваю.
- Из Луганска.
Так и есть.
Сосед напротив многозначительно посмотрел в мою сторону, как бы подтвердив: не пью со случайными знакомыми.
 А тот продолжает.
- В Москве внук у дочери. 3 года. А теперь к другим родственникам еду…
…А я – автор этих строк – как раз еду к казакам и в те края, где грохочет война. И вспоминаю их странную ухмылку при разговоре об этом.
Сытый и блестящий.
Луганчанин сошёл с поезда утром. Не простившись. Тихо. Будто бы и не было того услужливого и готового угодить во всём пассажира.

…На вокзале меня встречали Андрей с супругой. Ростов изнывал от жары.
- Может, Евгений привёз из Москвы прохладу? – приветствовал Андрей, и мы по-дружески обнялись.
- Здравствуй, Вика! Всё молодеешь?
Женщина улыбнулась.
- Итак, какие планы?
- Домой не поедем. Жарко!
И друзья повезли гостя в грузинский ресторанчик…
- Знаете, в Москве куда-то пропало ростовское шампанское!
По пути заехали в магазин и купили несколько бутылок цимлянского.
В пустом зале ресторана было свежо, но есть не хотелось. Сделав небольшой заказ, пили «Боржоми».
За обедом вспомнили нашу первую встречу, общих знакомых, обсудили план мероприятий, и я поделился своими житейскими проблемами.
А через два часа мы уже мчались по трассе М-4 в сторону Шахт.
Виктория осталась дома.
Шахты.
Из справочника известно, что с 1897 года население города выросло на 221 233 человека, а угольная отрасль уже давно нуждается в модернизации.
Развивается лёгкая и металлургическая промышленность. В городе работают два высших учебных заведения. И,  несмотря на незначительное, но верное сокращение его жителей, город живёт и даже остаётся привлекательным  для инвестиций.
В Шахтах сделали первую остановку.
Возле Дворца спорта, у памятника выдающемуся советскому штангисту Василию Алексееву, нас встретил директор Кадетского корпуса Бобыльченко Виталий Александрович. После короткого знакомства вручаю ему первые экземпляры поэтического сборника «Часовые памяти», которые специально взял в дорогу.
Я уже знал, что кадеты активно занимаются поиском предков на греческой земле и ухаживают за их могилами.
Теперь  Андрей обсуждает судьбу ещё одного из них – поэта казачьего зарубежья Гончарова Юрия Фёдоровича, похороненного на пражском кладбище в Ольшанах. Договор о содержании могилы истёк в 1939 году,  и есть надежда, что кадеты возьмут шефство над этим и другими казачьими захоронениями.
И снова дорога. Курс на Каменск. Справа и слева жёлтые поля с уже убранными зерновыми и не вызревшим ещё подсолнечником.
Кое-где в лучах солнца поблёскивает Северский Донец…
По прибытии в Каменск-Шахтинский мы посетили сразу два богоугодных заведения: баню и городскую больницу.
В первом мы нашли известного местного краеведа Чеботарёва Александра Николаевича, а в больнице навестили нашего общего друга -  атамана хутора Волченский Косоногова Дмитрия Романовича, с инфарктом угодившего на больничную койку и проходившего здесь курс реабилитации.
Разыскать того и другого не представляло особых хлопот. В городе их хорошо знали.
Все знали, к примеру, что парится Александр Николаевич регулярно по субботам и до семи часов вечера.
Поэтому, приехав чуть раньше, мы направились сначала в больницу, а потом, вместе с атаманом, к Чеботарёву.
В предбаннике нас приветствовали с незлой усмешкой: «Поисковики приехали…»
А вечером Александр Николаевич во дворе своего дома принимал гостей. Мы пили Цимлянское и допоздна спорили: о казаках, хохлах и кацапах; о красных и белых. Потом хозяин пел и предупреждал, что завтра будет очень-очень-очень занят; потом все спали непробудным сном.

Утром, к завтраку,  пришёл местный художник Тарасов и, узнав, что Андрей имеет некую принадлежность к правоохранительным структурам, попросил совета.
Дело заключалось в том, что, будучи членом Союза художников, он отвечал за оформление выставки молодых зарубежных авторов,  и среди работ были инсталляции откровенно провокационного содержания.
- Как быть? – спрашивал он. - Отправить назад к чёртовой матери? За свой счёт?
Это обстоятельство, кажется, больше всего волновало художника.
- А что здесь написано? – спросил я, рассматривая обнажённую фигуру с флагом в руке и непонятным текстом.
- Не знаю, - простодушно ответил тот.
Я вдруг вспомнил, как в Москве, после просмотра очередного спектакля, привезённого, казалось, известной  европейской труппой в рамках Чеховского фестиваля, мне отчего-то  непременно хотелось увидеть свой, русский, классический балет и послушать музыку Чайковского или Рахманинова.
         И решили! В связи с тем, что сие чуждо нашему пониманию искусства как такового, не выставлять эти экспонаты вовсе.
За это и выпили.
После завтрака кортежем из двух машин все направились к Быкадорову – отчаянному казаку, воевавшему ещё в Приднестровье, историку, художнику и просто – соседу.
Возглавлял процессию Александр Николаевич Чеботарёв.
…Мы бы долго колесили по Каменску, но в больнице нас уже ждал атаман.  И, скоро попрощавшись, мы, наконец, уехали.
Дмитрий Романович встретил у самых ворот. Мы извинились.
- Ну, ты знаешь, как трудно вырваться из цепких рук Чеботарёва! -  пошутил Андрей.
Атаман влез в машину, и она покатила за город. По моей просьбе Андрей повёз нас в степи, на родину Косоногова хутор Волченский, чтобы оттуда отправиться ещё дальше, к самой границе, где совсем недалеко, посреди этой тишины и раздолья, громыхала война…
- Расскажи Евгению, как по весне к тебе вышли ополченцы и две недели жили на хуторе, - попросил Андрей.
Потом, уже дома, атаман мне подарит фотографию, где он в своём парадном кителе запечатлён с группой военных. На вид - бывшие работяги и шахтёры. Возраст? От двадцати до шестидесяти. Но не профессиональные военные. Это было видно по их усталым от войны и улыбающимся, уж очень добродушным, лицам.
Я слушал и наблюдал из окна машины, как в небе собирались грозовые тучи, которые своей тенью всё больше накрывали  высохшие травы, балки и кряжи. Тучи шли со стороны Украины.
Машина остановилась против разрушенного строения красного кирпича.
- Станция Плешаково. Всё что от неё осталось. Здесь проходила железнодорожная ветка Лихая - Дебальцево.
Что-то во мне ёкнуло: «Дебальцево. Котёл. Как всё рядом!»
- Демонтирована в 1994 году.
Я смотрел на усыпанную гравием дорогу, по которой ещё недавно ходили поезда.
- А где же теперь граница? 
- А вот видишь те два столба? – он показал мне в сторону ближайшей балки. - По ней и проходит граница.
- Ой!
- Не бойся. Теперь здесь всё под контролем ополченцев.
- А вон впереди часовня. Видишь?
Я вгляделся и вскоре увидел среди зарослей золотую маковку.
Под часовней был родник, к которому приезжали люди из всех ближайших хуторов.
К нему мы и направились.
Попили воды, умылись. Андрей разделся и окатил себя из ведра.
Потом зашли в часовню. Казаки помолились.
Загромыхало.  Что это: гром или канонада?
Вгляделись в грозовое небо, под которым на дальнем склоне в дымке я заметил какое-то поселение. Атаман перехватил мой взгляд.
- Видишь белую трубу? Это Краснодон.
- А правее? Где террикон и две трубы пониже?
- Изварино.
И опять пришло на память: «Котёл», - и я стал пристальней всматриваться, пытаясь представить себе недавние события.
   На обратном пути проехали хутор Белгородцев и заброшенную почтовую станцию на тракте Воронеж – Новочеркасск, где Лев Николаевич написал «Метель»; хутор Аникин, где мои друзья в камне увековечили имена  князя и княжны Гагариных, упокоенных здесь за дела свои добрые. В Каменске, у больницы попрощались с атаманом.
А ещё были новые, сияющие купола на храме в Волченском, свежий крест на могиле кадетов, убиенных ещё на той,  Гражданской; благословление отца Павла;  живописные излучины Северского Донца, чай в байкерском клубе с видом на станицу, где Герасимов создавал свой бессмертный «Тихий Дон»;  и, конечно же, хутор Филиппенков, в котором Виктор – родственник Андрея – под раскидистыми ветвями фруктовых деревьев от души угощал нас рыбой и показывал свою гордость – молодую кобылку какой-то удивительной англо-донской породы.

…Вечерело. Ветер уже не гнал с запада грозные тучи, небо просветлело, и закатные лучи опять золотили  степные просторы. Вспомнил про канонаду. Что это было: залпы орудий или раскаты летнего грома?
И очень хотелось верить в последнее.

Евгений Белозёров.
19.08.2015 г.                                                         Москва – Ростов-на- Дону

Воскресенье, 25 Январь 2015 12:31

Наследники дяди Гиляя

Автор:

Уважаемые литераторы и просто любители всего нового! В начале сентября в 18. 30 писатели – друзья Светловки в очередной раз соберутся на Садовой-Кудринской 23, чтобы поучаствовать в записи аудиогида «Наследники дяди Гиляя». Напомним, что новый авторский проект Центральной городской молодежной библиотеки имени М.А. Светлова стартовал 4 ноября. Новые литературные маршруты уже появились на портале ИЗИ-тревел, откуда их можно бесплатно скачать для прослушивания на любом мобильном устройстве:

Что же это за проект?
Это необычный аудиогид, в котором писатели сами рассказывают москвичам и туристам о достопримечательностях столицы. По условиям, каждая история, привязанная к какой-либо точке на карте Москвы, должна происходить на рубеже XX и XXI веков (с 1990 по 2014 гг).
Это уникальная возможность создать новое литературное произведение, записать его в вашем исполнении в качественном формате с музыкальным сопровождением и иллюстрациями.
И, главное! – разместить на мощном туристическом портале, http://www.izi.travel,
 где его смогут прочесть и прослушать не только ваши друзья и подписчики групп в социальных сетях, а новые ваши читатели из благоприятной целевой аудитории. Любой пользователь интернета, владелец гаджета с программой android или ios, сможет прослушать ваш рассказ во время экскурсионной прогулки по Москве или просто изучая в интернете достопримечательности города в районе описываемой вами точки. Пользователи аудиогидов – это интеллектуалы, интересующиеся историей, краеведением и культурой. Прекрасная и благодарная читательская аудитория для настоящего литератора.

Как это выглядит?
Любой турист, решивший прогуляться по Москве с аудиогидом от izi.trevel, подключает свой гаджет к порталу, цепляет наушники и топает по намеченному маршруту. Как только он приближается к определенной точке, гаджет предлагает ему взглянуть на навигатор с отмеченной точкой, прослушать историю, прочитать текст, посмотреть фотки. Или наоборот человек еще из дома, намечая маршрут познавательной прогулки, смотрит фотки, читает тексты, слушает рассказы. Конечно, пользователю может быть предложено несколько вариантов аудиогида. Например, сухие академические справки записывает сейчас библиотека имени Некрасова. А вот Светловка предлагает художественные произведения современных писателей.

Что надо сделать?
Вы пишете небольшой рассказ с «краеведческим уклоном», а-ля знаменитый москвовед Гиляровский. Художественное произведение, связанное с какой-то достопримечательностью Москвы или просто географической точкой на карте города, где произошло какое-то интересное событие из мира искусств в период с 1990 по 2014 год.
Объем – примерно 2 странички. Прорепетируйте дома с часами – вам при выразительном прочтении надо уложиться в 4-5 минут.
К рассказу желательно приложить от 2 до 10 фотографий (в электронном виде) описываемого места, в давние времена и сегодня, вас на этом месте или вашего героя. Если фотографий нет ни у вас, ни в интернете – ничего страшного – мы отправим туда фотографа.
Если вы считаете, что нужно музыкальное сопровождение, прихватите его с собой на флешке.
12 февраля с 18.30 часов в Библиотеке имени Светлова на Садовой-Кудринской, 23 будет проходить концерт-запись, где вы и прочтете свой рассказ.
Текст, аудиозапись фотографии и музыкальное сопровождение мы в течение 1-2 недель смонтируем в полноценный ролик-аудиогид.
Ваши произведения будут размещены в специальной рубрике «Наследники дяди Гиляя» на базе портала «Изи тревэл» http://www.izi.travel. Все работы по монтажу аудиосюжета, фотографическому сопровождению и созданию полноценного интернет-продукта Библиотека имени Светлова берет на себя.
При этом, все авторские права на текст произведения остаются за вами. Сам же аудиогид в вашем исполнении предназначен исключительно для некоммерческого использования в рамках программы популяризации чтения и московских библиотек «Прочти Москву. Большое городское путешествие».
Подробности о программе аудиогидов и советы по подготовке материалов смотрите на сайтах «ИЗИ тревел».

Как подготовить текст?
В начале первой странички, еще до названия вы пишите географическую справку о выбранном Вами объекте,например: «Светловка. Большая Садовая, дом 1. Центральная городская молодежная библиотека имени Михаила Светлова. До 25 января 2013 г. – Центральная городская юношеская библиотека им. М. А. Светлова. Это первая юношеская библиотека в стране, она была открыта в апреле 1941 года».
Далее, вы пишите название своего рассказа и собственно сам текст. Желательно, конечно, чтобы и в рассказе какой-то справочный материал был, а остальное – на ваше усмотрение. Хоть поэму пишите. Главное, чтобы звучала она 4 минуты, ну максимум – 5.
Вы, конечно и с профессиональным чтецом можете договориться, но мы в проекте «Наследники дяди Гиляя» собираем именно живые авторские голоса, поэтому постарайтесь уж прочесть все самостоятельно, качественно и с первого дубля. На запись проекта у нас всего 2 часа, и не хотелось бы затягивать процесс на всякие «ой!» и «гхмы». Звукомонтажер, конечно лишнее вырежет, но ведь и зрители в зале будут…
А мы еще и на видео этот процесс запишем и на сайте Светловки разместим.

Итак, от вас требуется прислать на почту Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. c пометкой «важно» и темой «Дядя Гиляй»:
1. Заявка на участие – в теле письма типа: «Здравствуйте Сан Саныч, хочу принять участие».
2. Текст вашего рассказа и фотографии, если есть.
3. 12 февраля, не позднее 18-20 прибыть на абонемент Светловки – Садовая-Кудринская, 23 (метро Маяковская). При себе иметь распечатанный текст (или в гаджете – как удобнее), флешку с музыкой (если надо) и хорошее настроение.
В 18-30 мы начнем, а потому, будем требовать тишины и можем запереть ворота.

Светловка приглашает вас принять участие в новом проекте «Наследники дяди Гиляя. Современные писатели о Москве» как в качестве автора, так и в качестве зрителя.

Приходите! Будет интересно!

От имени и по поручению…
Специалист отдела по работе с молодёжью ГБУК ЦГМБ им. М.А. Светлова
Александр Чистяков
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
+7-909-954-67-16

Кто из старшего поколения не знает песни Никиты Богословского на стихи Бориса Ласкина, написанной к кинофильму «Большая жизнь»?
«…Вышел в степь донецкую
Парень молодой».
Вот и мне довелось выйти в ту самую степь в июле нынешнего года и вглядеться в её тревожную даль…
 
Степь. Куда ни глянь – раздолье! Только небо упираетсяв её края и, как курганы, размытые в жарком воздухе, встают там и здесь очертания далёких терриконов.
Степь… Жёлтые, выгоревшие на солнце травы – жёсткие, как щетина; густой запах полыни,  бьющий в лицо, и атаман хутора Волченский – Косоногов Дмитрий Романович с  цветком сухого чабреца:  «Заваришь - и хворь  как рукой снимет…»
 
Казаки. Люди немногословные.
- Так молча и порубят…- скажет потом по случаю директор казачьей школы, историк и краевед Чеботарёв Александр Николаевич.
Да, ни лошадей, ни сабель, ни синей фуражки с красным околышем сегодня не увидишь… разве что на праздник.
Всё это осталось далеко – там, где затерялись и эти степи, и те, что раскинулись теперь на территории сопредельного государства, где грохочет война. И называлось всё это Землями Войска Донского, войска самого многочисленного из казачьих в тогдашней Российской Империи.
Да, немногословные, да, неторопливые, иногда, казалось, безразличные ко всему на свете. Но очень скоро я пойму, что за той внешней сдержанностью скрывались глубокая уверенность в своих силах и тихая, воистину сыновья,  любовь к родной земле. И это не просто слова.
…Наша машина поднимается дальше, вверх по каменистой дороге и, минуя небольшой хутор, останавливаетсяпротив обнесённой строительными лесами церкви.
Атаман рассказывает:
- Церковь заложили в 1865 году и строили долго (засуха, голод, падёж скота), всем миром строили, вплоть до 1892 года,  и закончили аккурат на Троицу.
Судьба церквей в ту пору была незавидной.
 
Первый раз церковь закрыли в 1937-ом. Второй – в 60-м. Наверное, не было б её уже и вовсе, кабы не смекалка председателя колхоза:
- Что ж ломать-то? А где я буду кукурузу хранить?
Конечно, к девяностым годам только стены и остались: ни колоколов, ни икон; полы сгнили…
И снова, через много лет, отстроили храм казаки (вот она - любовь не на словах), и снова своими руками: и пол постелили, и стены оштукатурили, и иконы по стенам бережно развесили – старые, намоленные, в дар принесённые… И горят свечи под ними - не гаснут; треплются огни сквозным ветерком, а не гаснут. И, видно, не погаснут уже никогда…
…Проехав указатель «Погранзона», направляемся дальше в степь, к самой границе с Украиной. Для чего?
Там, на кургане, под которым бьёт родник и куда за водой едут из всех окрестных хуторов, возвели казаки бревенчатую часовню. Не на словах…
У родника встречаем военнослужащих.
Отвечаем: кто мы и откуда (время тревожное). Показываем удостоверения, здороваемся. А я достаю из сумки книги и дарю их солдатам: доброе слово, как и хорошая песня, очень нужны им здесь – в окопах, где за недалёкими посадками,  быть может, притаилась и ждёт своего часа – Смерть.
Настороженно смотрит на книгу молоденький лейтенант.
Я объясняю:
- Не волнуйся. Здесь много стихов о Родине. А один из авторов,  Вадим Негатуров,  погиб 2 мая в Одессе, в Доме профсоюзов… И название: "Часовые памяти". Вы ведь здесь тоже вроде часовых?..  Понимаешь?
«…Немеют в золоте рассвета
Вербы седые у реки.
Коса звенит в леваде где-то,
У коновязи казаки
Подгонку справы затевают…»  - начинает читать свои стихи учитель истории.
Все затихают. Только ветер ворошит его седые волосы.
Объехав не один хутор, побывав на казачьем кладбище, побродив возле старой почтовой станции и постоялого двора, где однажды в непогоду Лев Николаевич Толстой напишет свою «Метель», возвращаемся в дом атамана.
Жена его, Людмила, накормит нас ухой и достанет из погреба компот из тютины - шелковица по-нашему, специально для гостя.
А потом я возьму гитару и в благодарность спою песню о Москве.
А Александр Николаевич ответит мне знаменитой казачьей " Не для меня" - негромко, с мягким выговором, так, как сможет спеть только настоящий донской казак...
Вот и пролетел этот скорый июльский день моего недолгого пребывания на донской земле. Много впечатлений он мне оставил. А что он принес  этим казакам,  немногословным и сдержанным?
- Приезжай к нам ещё, - говорят они, и я понимаю, что произошло что-то такое, о чём и говорить много нельзя. О чём больше молчат, а если и хотят сказать, то слагают либо стихи, либо раздольную казачью песню…
 
P.S. В Старочеркасске, в храме, купил  ладанку. Служка тут же надел её мне. Дай нам Бог!

 

:


Copyright © 2004-2015 Потенциал Нации